Распечатать

О войне и о себе

В 1941 году мне семнадцать лет. В сороковом прибавил себе два года, так как меня не брали учиться на комбайнера. В армию взяли в феврале 42-го. Образование было 8 классов (по тем временам приличное), поэтому сразу взяли в военное – миномётно-пулемётное училище в городе Моршанске Тамбовской области. Надо было учиться два года, но учили в войну 10 месяцев – скороспелки… Присвоили звание младшего лейтенанта и на фронт. Попал после училища сразу в Москву, в главное управление РККА – Ярославское шоссе, 85-а, резерв там находился. Оттуда направили на Воронежский фронт – 60-я армия, 232 дивизия, 223 стрелковый полк – в качестве командира миномётного взвода.

Первое крещение принял под селом Малышевом – 450 домов, опорный пункт немцев. Немцы нам дали сильный отпор! Или по глупости, или по приказу (командир дивизии генерал-майор Улитин, командир полка подполковник Васильев) подняли в атаку пехоту за два километра на голой поляне. Приказ: перенести миномёты в распадок, не доходя деревни.

Снегу было выше колен – январь. Немцы молчали, когда шла пехота. Дошли до половины поля – немцы открыли ураганный огонь из миномётов и артиллерии. Смешали снег с землёй и людьми. Пехота залегла. Лежали под деревней трое суток. Немцы не давали поднять головы (сами они располагались в домах). На третьи сутки пришёл дивизион «Катюш» - дал два залпа – и мы свободно вошли в деревню.

Дивизион уничтожил до 300 миномётов и более 200 орудий. Из нашей Бийской дивизии осталось после боя, по рассказам, 4,5 тысячи – из 27 тысяч.

В Малышеве дали три дня отдыха. Пошли на железнодорожную станцию Касторное, повернули на сахарный завод – там два вагона сырца оставлено было. Жители гнали самогонку и нас поили…
Брали Касторное, Кантемировку. Потом повернули в Сумскую область.

Первый раз ранило – Миропольский район, деревня Гунторовка. Условия самые худшие были, раненых перевозили и на коровах, и на машинах. В первом госпитале был в селе Старом Осколе. (В селе Новый Оскол немцы сожгли школу, где лежали раненые офицеры и солдаты). Разбило стопу. Когда немцы обратно взяли Харьков, нас вывозили на любом транспорте, в том числе и на коровах. Попадали под бомбёжки. Привезли в Киев, потом в Харьков, Уфу. Пролежал шесть месяцев.

Потом снова на фронт - на 3-й Украинский, под Сиваш, попал в 221-ю Мариупольскую дивизию. Оттуда перебросили на Корсунь-Шевченковское направление, под Винницу, оттуда – на Брест-Литовск.

На Днестре ранило второй раз, в 44-м году. Эвакуировали в Кемерово, пролежал 4 месяца. Второе ранение – в руку.

После выписки из госпиталя работал в штрафном батальоне в г. Омске. Брали с Чукотки рецидив (по 20-25 лет сроки). Последний раз возил штрафников в Берлин, где поставил свою подпись на Рейхстаге 9 мая 1945 года. А штрафников (2 тысячи человек) отвёз в г. Альтенграбоф на Эльбе (90 км от Берлина), навстречу американцам. Они перешли Эльбу на 40 км вглубь, а наши отбросили их назад, к Эльбе. Поля стояли пожжённых американских танков.

Привозил штрафников в Станислав (Украина) – две тысячи. Они бандеровцев ловили по лесам, власовцев. Формировали отряды штрафников на самые опасные участки боёв. Командовали ими линейные офицеры. Существовали заградотряды, но с пулемётами за штрафниками не шли. (Записано дочерью Веднёвой Светланой Александровной со слов отца, Николая Павловича Кузьмина, 9 мая 1990 года в с. Березняки, остров Сахалин.)